equivalent means for an adequate response with the exception, perhaps, of its veto power on
Russia’s admission to the World Trade Organisation.
Shortly after the peaceful power change in Tbilisi, the then acting interim President Nino
Burjanadze visited Moscow in December 2003, making it clear that the main purpose of her
visit was to normalise Russian-Georgian relations. In the Russian point of view, the main preconditions
for “normalization” of relations with Georgia were the following:9
• Renunciation of a unilateral orientation toward the US and NATO;
• Acknowledgement of Russia’s special interest in Abkhazia and South Ossetia, home to
tens of thousands of people who had recently obtained Russian passports;
• Permission for Russian security forces to fight Chechen rebels from Georgian territory,
mainly in the Pankisi Gorge.
The main argument for persuading the new Georgian authorities to accept these conditions
was economic. Georgia owed Russia more than USD 300 million, mainly for electricity.10
Other forms of leverage at that time were the high number of Georgian migrant workers in
Russia, and Georgia’s dependency on Russia for trade and energy supply.
Hence, bilateral relations between Moscow and Tbilisi were already burdened when President
Saakashvili came to power in January 2004. Except for a short “intermezzo”, these relations
further deteriorated in ensuing years.
A Short Period of Calm
A common presentation of bilateral relations between Georgia and Russia holds that they
soured soon after President Mikheil Saakashvili came to power in the “Rose Revolution”,
with promises of even closer ties to the United States and the European Union, and an
enhanced drive to join NATO. However, between the power change in Tbilisi in November
2003 and an escalation around South Ossetia in summer of 2004, an “intermezzo” seemed to
signal a change for the better. One of the starting points for this improvement was the
mediation role of Russian Foreign Minister Igor Ivanov in the Georgian political crisis of
November 2003, which ended with the resignation of President Shevardnadze. During the
period of presidential and parliamentary elections that followed in Georgia (in January and
9 Vladimir Putin sorts out Russian-Georgian relations, Kommersant, December 26, 2003, p.9 (The Current
Digest of the Post-Soviet Press, No.51, vol.55, January 21, 2004, p.20)
10 Ibid.
эквивалентные средства для адекватного ответа, за исключением, пожалуй, свое право вето
Прием России во Всемирную торговую организацию.
Вскоре после мирной смены власти в Тбилиси, затем Временным исполняющим обязанности президента Нино
Бурджанадзе посетила Москву в декабре 2003 года, стало очевидным, что основная цель ее
визит к нормализации русско-грузинских отношений. В русской точки зрения, основные предпосылки
для "нормализации" отношений с Грузией, были следующие: 9
• отказ от односторонней ориентации на США и НАТО;
• Признание особого интереса России в Абхазии и Южной Осетии, где проживает
Десятки тысяч людей, которые недавно получил русский паспорт;
• Разрешение на русский сил безопасности по борьбе с чеченскими боевиками с территории Грузии,
в основном в Панкисском ущелье.
Основным аргументом для убеждения новые грузинские власти принять эти условия
была экономическая. Грузия перед Россией более чем $ 300 млн, в основном для electricity.10
Другие формы рычагов в то время большое число грузинских мигрантов в
Россия, и зависимость Грузии от России в области торговли и поставок энергоресурсов.
Таким образом, двусторонние отношения между Москвой и Тбилиси уже обременен, когда президент
Саакашвили пришел к власти в январе 2004 года. За исключением коротких "Интермеццо", эти отношения
дальнейшее ухудшение в последующие годы.
Краткий период затишья
Общее представление двусторонних отношений между Грузией и Россией, считает, что они
испортились вскоре после президент Михаил Саакашвили пришел к власти в результате "революции роз",
с обещаниями еще более тесных связей с Соединенными Штатами и Европейским союзом, и
расширение дисков вступить в НАТО. Однако в период смены власти в Тбилиси в ноябре
2003 и эскалация вокруг Южной Осетии летом 2004 года, "Интермеццо", казалось,
Сигнал изменится к лучшему. Одной из отправных точек для улучшения этого было
посреднической роли русского министра иностранных дел Игоря Иванова на грузинский политический кризис
Ноября 2003 года, который завершился отставкой президента Шеварднадзе. В
период президентских и парламентских выборов, которые последовали в Грузии (в январе и
_______________________________________
9 Владимир Путин сортирует русско-грузинских отношений, Коммерсант, 26 декабря 2003, с.9 (в настоящее время
Дайджест пост-советской печати, № 51, Vol.55, 21 января, 2004, с.20)
10 Там же.
(страница 9)